Валерия Чекалина
В диагнозе Валерия и ее окружение винят следователя, который не разрешал изменить женщине меру пресечения с домашнего ареста на запрет определенных действий.
Согласно условиям наказания, Чекалина не могла покидать дом более, чем на полчаса, хотя нуждалась в тщательном медицинском обследовании весь прошлый год. В 2025-м блогер жаловалась на сильные боли, просила следователя разрешить ей посетить частную клинику с необходимым оборудованием, на что после каждого заседания получала отказ.
Теперь Валерия вместе с близкими и адвокатами намерена добиться справедливости. Вместе с юристами она написала заявление на имя следователя, так как из-за равнодушия суда она сейчас находится на грани жизни и смерти.
Однако далеко не все верят в такую версию событий и саму болезнь Чекалиной. Под последними новостями о состоянии Лерчек часть комментаторов называет происходящее сериалом и считает, что эта история разворачивается намеренно для того, чтобы позволить Валерии избежать уголовного наказания.
После курса химиотерапии, у Лерчек выпали волосы. Теперь женщина носит парик
Читатели обращают внимание на несостыковки в фактах:
«По поводу позвоночника: писали, что она не ходит, на следующий день уже стояла и ребенка держала, потом в машине, сложившись пополам с только что отремонтированными позвонками ехала и спала на коленях сына… Тут есть о чем подумать… Еще пару серий и опухоль мозга появится уже у нас от этого сериала»;
«Если Лерчек родила в марте, то ребенка делали летом? Как это возможно, если женщина мучается от болей?»;
«Луис, похоже, нанятый актер. Ему платят, чтобы он был ее рупором. Они с Артемом под следствием, им нельзя говорить, а этот транслирует. Один обман!»;
«Танцевать танго ей не запретили, а медобследование запретили?»;
«Во время беременности врачей посещала, фотосессии беременные устраивала, почечные колики в больнице лечила, в платном роддоме рожала, а анализы никак сдать не могла или с ней следователь тоже везде ездил?»;
«То жрать нечего было, последние сумки продавали из дома, чтобы суп сварить, теперь же они с дальней полки достали миллионы, чтобы погасить задолженность… Странно».
И это лишь малая часть комментариев сомневающихся интернет-пользователей.
Во время домашнего ареста Луис приходил к Чекалиной, чтобы давать ей уроки танцев — так пара познакомилась
«СтарХит» связался с адвокатом, представляющим интересы Чекалиных. Константин Третьяков активно отстаивает честь своей подзащитной не только в суде, но и в соцсетях, и прилагает документы с заседаний, показывая недобросовестность органов.
«Все сомневающиеся получат ответ на свои сомнения — вопрос времени, за которое сейчас борются врачи, чтобы этот ответ они получили как можно позже», — высказывается правозащитник.
Прежде всего, общественность волнует момент оплаты долга на 176 миллионов рублей. 31 марта Арбитражный суд Москвы прекратил производство по делу о банкротстве Лерчек и сообщил, что ее задолженность была погашена неизвестным лицом.
Позже ее гражданский муж Луис Сквиччиарини ответил, что долг был погашен «не кем-то, а самостоятельно». В сети тут же предположили, что речь идет о самой Чекалиной, тогда назревает вопрос: «Откуда деньги?».
Константин Третьяков заверяет, что плательщик не Валерия. «Детали, возможно, будут раскрыты со временем. Поверьте, время все прояснит», — отвечает он.
Из документов следует, что Лерчек выступала в суде с жалобами на боли еще весной 2025-го. Тогда особое внимание она обращала на неврому Мортона в ноге и на зубные боли. Но следствие так и не разрешило посетить врачей. «Мы сидим, терпим, пьем обезболивающее», — описывала защита состояние Чекалиной. «Я звонила следователю в слезах, говоря, что мне очень больно», — поясняла Валерия тогда же.
Однако блогера упрекают в том, что, несмотря на ухудшение здоровья, она продолжала вести активную жизнь, наряжаться, и успела забеременеть.
«Красиво выглядеть на фотосессиях и болеть в жизни — это абсолютно не связанные между собой вещи. Все, кто знают Валерию лично, могут подтвердить, что это двигатель с бесконечным движением, независимо от обстоятельств. Такой у нее темперамент и характер.
По моменту возникновения беременности — это вопрос, ответ на который знает любая женщина, которая забеременела без использования ЭКО и прочего. В июне диагноз не был известен по причине запрета на посещение больницы», — отвечает адвокат на доводы злопыхателей.
Про свое обращения в больницу Валерия рассказывала: «Мне Никита Витальевич (следователь, — прим. ред.) разрешил съездить в государственную больницу — это вообще сейчас будет цирк полный! Он сказал, что записаться туда мы можем только при нем. Мы открыли Госуслуги и нашли ближайшее ко мне место. Все, что мы нашли в Истре — это фельдшерский кабинет.
Но когда я туда явилась, в этой пятиэтажке на первом этаже стоит просто стол и за ним сидит фельдшер. Там могли максимум померить температуру. Никакого оборудования, которое могло бы мне помочь, я там не нашла. Никита Витальевич сказал, что мы сами выбрали такое место. Далее я просто продолжала принимать обезболивающие препараты».
Видео было записано 29 августа 2025 года во время допроса Валерии
Однако рядом с ФАП (п. Истра, 50) находится Московская городская онкологическая больница № 62 по адресу п. Истра, 27. Именно туда могла отправиться Лерчек, но почему-то упустила из виду это место.
«Рядом может быть все, что угодно — Валерия имела право выехать только туда, куда ей разрешил следователь, все остальное- это нарушение условий домашнего ареста и заключение в СИЗО. Ей был указан следователем конкретный адрес. После того, как выяснилось, что по этому адресу ФАП, она пыталась передоговориться на другое место, но ей отказали», — объясняет адвокат Третьяков.
Семь месяцев следствие оставалось безучастно к судьбе Чекалиной. Все это время ее здоровье ухудшалось, мать троих детей сидела дома и смирялась с острой болью, чтобы не попасть в тюрьму из-за нарушения домашнего ареста.
При этом суд, аргументируя продление избранной меры пресечения, ссылается в постановлении на закон об охране жизни, здоровья и конституционных прав других граждан. Именно это, по мнению стороны Лерчек, забрало ее драгоценное время, когда она могла вовремя пройти обследования и сохранить свое здоровье.
