Родители приводили туда детей не только из-за зависимостей — наркотической, алкогольной или игровой. Многие просто не справлялись с поведением подростков. Так произошло и с 16-летним Ромой, который впал в кому после истязаний в подмосковном центре.
Мамы и папы не знали, что происходило за закрытыми дверями. Им отправляли постановочные фото, где дети рисуют или сидят на занятиях. Созваниваться позволяли лишь по громкой связи, не оставляя возможности рассказать правду. При этом стоимость «перевоспитания» доходила до 100 тысяч рублей в месяц.
Мама 13-летнего Саши (имя изменено), который проходил программу в рехабе в Истре, первой заподозрила неладное и, возможно, спасла сына от судьбы Ромы, который сейчас остается в критическом состоянии. Мальчик провел там четыре месяца из-за пристрастия к электронным сигаретам и проблем с поведением. После возвращения домой Саша еще долго приходил в себя — в первый месяц его мучили панические атаки и истерики.
Однажды за ссору с мальчиком его заставили тысячу раз переписать фразу Герберта Спенсера: «Своеволие — это презрение или сопротивление любым идеям, которые не согласуются с нашими собственными». Этим занятием он был занят всю ночь, а когда случайно взглянул на экран телевизора, который смотрел консультант, последовало новое наказание. «У меня началась истерика. Меня под ледяной душ отправили», — вспоминает Саша.
Он видел и более страшные вещи. 11-летнего мальчика из Кыргызстана сотрудники держали в комнате месяц, почти не выпуская и кормя только кашей. Это называли «карцером».
«У него была истерика его на месяц закрыли в комнате, — продолжает Саша. — Ему приносили воду и ячневую кашу на воде. Когда он уже просидел месяц в комнате, попросился обратно в группу, хотя бы по дому ходить. Я молчу про улицу, меня выпустили один раз буквально. Ему отказали. Он начал плакать, его просто брали и связывали скотчем. Завязывали ему ноги, руки, рот. Ребенок с перевязанным ртом орал всю ночь. Было очень не по себе даже просто видеть это».
Воспитанников накачивали транквилизаторами, из-за чего они ощущали себя «овощами». Нередко детей морили голодом.
Одна девочка с зависимостью попыталась сбежать, устроив бунт вместе с родственницей. Саша рассказал, что они напали на консультантов, пытаясь добыть дозу. «Они хотели облить кипятком консультанта, забрать ключи и выбежать из дома. Это был какой-то капец, — шокирован подросток. — Они выбили дверь, у одной тазик с кипятком, другая с ножом. Девочки облили консультантку и ударили ее сковородкой. У нее там по всему телу ожоги, такие пузыри. А мы разбежались по дому. В итоге девочке (бунтарке) подставили нож в горло, а вторую ударили по голове. У нее шишка на глазу была».
Саша сумел дозвониться до матери и рассказал о происходящем — его забрали немедленно. Полностью открыть правду он смог лишь позже, когда появились новости о штурмах рехабов Хоботовой.
Выяснилось, что еще один ее центр работает под Екатеринбургом — там силовики обнаружили среди подопечных восьмилетнего ребенка.
«В основном тут ребята, которым 12–16 лет. Родители отправляли нас сюда из-за зависимости от наркотиков, алкоголя, азартных игр, побеги из дома, как тут говорят — девиантного поведения. Никаких проверок никогда не проходило. Медика здесь нет, педагогов и учителей — тоже, мы никак не получаем образование. Если кто-то заболевает, то никогда не вызовут врача или скорую, максимум дадут таблетки. Самому младшему мальчику — 8 лет. Мы не знаем, как и за что его сюда отправили, но он постоянно плачет, до истерик, просится домой к маме», — рассказали воспитанники журналистам.
В МВД сообщили, что внешне следов насилия на детях нет, однако всех ждет тщательное медицинское обследование.
По словам одной из подопечных, они ложились спать в пять утра, а вставали в восемь. Им запрещали выходить на улицу и даже смотреть в окна. Дети голодали. За неповиновение их били, связывали и заставляли приседать. Одним из карателей был задержанный Виталий Балабариков.
«Мне сказали, хочешь конфетку? Десять ударов ремнем. Я согласилась. Виталий тоже бил ремнем. Тут били перчатками. Ну, короче, в итоге у меня на спине, на ноге… Огромные черные синяки были», — объясняла девочка.
