Кирилл Чубко
С Татьяной Мостыко и Кириллом Чубко расправились трое мужчин, которые поймали их на трассе после работы. Весь судебный процесс освещает адвокат вдовы Чубко Евгения Тутушкина. Юрист ранее сообщала, что организатор убийства Демьян Кеворкьян постоянно срывает процесс: его представители то болеют, то находятся другие причины.
«Затягивает время наш Кеворкьян, заявляет множество ходатайств, показаний по убийству не дает, — говорила Тутушкина в ноябре. — То ему какие-то свидетели не нравятся, то ему не нравится, как шел ход следствия, то следователя вызвать, то понятых вызвать… Наш „герой“ Кеворкьян считает, что заключение под стражу — суровая мера, пока идут заседания. Подал апелляционную жалобу».
В понедельник прошли слушания, на которых убийца сообщил вдове Кирилла, что тот сказал перед смертью. «Скажите, что он последнее говорил, когда вы совершали?..» — спрашивала вдова со слезами.
«Он говорил, что у него есть любящая жена. Сын маленький», — ответил он. Услышанное добило Дарью Чубко — женщина с трудом выслушала обвиняемого.
Ее представители тут же забеспокоились и попытались привести ее в чувства. На место вызвали скорую, но помощь понадобилась не только вдове. «Во время слушания сразу нескольким участникам стало плохо, у одного человека заподозрили инсульт, вызывали врачей. Также стало плохо Дарье. По этой причине судебное заседание переносится. А мы все также надеемся на пожизненное лишение свободы для этих „людей“», — написала адвокат.
Когда хоронили Кирилла, его сыну было всего четыре годика. Мальчик отказывался верить, что любимого папы больше нет, и пытался ему помочь.
Адвокаты активно освещают процесс
«Сын видит папу и говорит: „Давай его вылечим, дадим ему лекарство… Почему эти дядьки его забрали?“. Он не понимает, почему такое происходит в этом мире. Как сегодня пережить день, я не знаю. Как его закопать? Это любимый человек, который был для меня всем. Пожалуйста, Господи, хоть бы их наказали по всей строгости, смерти для них мало, мало просто убить. Они должны мучиться, они должны страдать… „Я сожалею,“ — он говорит. О чем ты сожалеешь!?» — плакала Дарья.
