Екатерина Волкова
Екатерина Волкова рассказала «СтарХиту», что, придя домой после увольнения, она обо все рассказала любимому мужу. Тот выслушал супругу, поддержал, а после сказал: «Пойдем разбираться!».
Как выяснилось, Андрея Карпова задело такое поведение худрука Театра комедии, тем более, что они были знакомы и раньше прекрасно общались. А тут его жену не просто выставили за дверь, а фактически оскорбили. Волкова не скрывает, что ей было приятно внимание мужа, но отпустить на разборки она его не могла.
«Я сразу спросила, для чего ему это нужно. А Андрей сказал: „Да мы сейчас объясним ему по-мужски все“. Он действительно хотел силой пойти разобраться, он же мужчина. Но я попросила этого не делать», — рассказала «СтарХиту» актриса.
Супруг поддержал Волкову после неприятного инцидента
По ее словам, она месяц молчала после увольнения, а когда рассказала, получила большую поддержку от друзей-мужчин и своих подруг. Но больше всего ее удивили тысячи теплых слов от подписчиков. Так что ей даже не понадобилась помощь специалиста, чтобы решить эти проблемы.
«Какой психолог, вы что? Есть куча других проблем, которые необходимо прорабатывать. А эту я приняла, поблагодарила и иду дальше. У меня уже есть две роли на осень очень интересные, скоро вы о них услышите», — подчеркнула Волкова на вручении премии журнала «Кинорепортер».
К слову, актриса не унывает после инцидента с Театром комедии. Работы у нее все равно много, а после увольнения появилась возможность немного выдохнуть и перевести дух. Недавно она опубликовала в соцсетях фото с Камчатки и сделала провокационную подпись. «Так и запишем: Волкова, которую преждевременно отправили на пенсию, публикует фото в купальнике с базы отдыха на Камчатке», — отшутилась звезда.
Волкова с юмором восприняла увольнение
У Волковой уже есть два предложения по спектаклям на осень 2026
Напомним, в начале апреля Екатерина Волкова опубликовала в социальных сетях пост, где рассказала подробности увольнения из театра. Ее назвали «старой» и попросили на выход.
«Не знаю, есть ли такая в Трудовом кодексе. Но в театре, где я служила, она оказалась главной. Слово прозвучало как приговор. Сюзанне в „Фигаро“ — 18, Элизе в „Пигмалионе“ около того. А мне — 44. Знаете, первое, что я почувствовала? Не боль. Абсурд. Ни один настоящий мужчина не имеет права говорить женщине, что она старая. Это не „честно“. Это низко. И некрасиво. Красивый мужчина так не поступает. Настоящий — тем более. Мне до сих пор тяжело говорить об этом. Ком в горле. 44 — это не возраст увольнения. Это возраст премьеры», — заявила актриса.
