Мария Баталова
Наталья Дрожжина уверяет, что комнаты в коммунальной квартире на Кутузовском проспекте, дом 22, являются неосновательным обогащением Марии. Актриса, по ее собственным словам, купила их на свои деньги, но оформила на дочь Баталова, а теперь она требует вернуть потраченные 13 миллионов.
Марию это не просто удивило, а шокировало. Она написала письмо в редакцию программы «Пусть говорят». «На прошлой неделе мне прислали письмо, что я должна 13 миллионов. Судари и сударыни, но они сняли с наших счетов гораздо больше! Они мстят нам? Но за что? За то, что мы с матушкой вовремя опомнились? За то, что доказали поддельную подпись? За то, что не пали в ножки, когда она трясла перед полуслепыми овечками своим подложным завещанием?» — негодует Мария.
Дочь Баталова также отметила, что те самые комнаты в доме на Кутузовском проспекте их уговорили купить именно Дрожжина с Цивиным. «Михаил и Наталья взяли все наши банковские карты — у меня тогда даже не было онлайн-банка. Они вытеснили всех, а, по сути, опутали нас для своих дел. Что же это за чистилище такое?!» — возмущается звездная наследница.
Ситуацию она оставлять на самотек не намерена, ее адвокаты уже взялись за дело. Они планируют доказать невиновность Марии, а также отстоять ее право на имущество.
Дрожжина и Цивин планировали аферу с имуществом Баталовых. Сначала они хотели завладеть их недвижимостью, но не смогли. Теперь они требуют деньги с Марии за купленные комнаты, хотя сами остались должны семье 20 миллионов рублей. Возможно, они придумали новую схему, чтобы уменьшить долг?
Самое интересное, что до недавнего времени Баталова не могла даже войти в эти комнаты. Во-первых, лифт оказался не приспособлен для инвалидного кресла. Во-вторых, замки были заменены — и на входной двери, и в самих комнатах. Только после вызова полиции и юристов дочь актера смогла попасть в квартиру.
К слову, юристы Дрожжиной в студии Первого канала сообщили, что из-за всех судов и проблем Наталья сейчас плохо выглядит и не очень хорошо себя чувствует. Общаться с журналистами у нее нет никакого желания.
