«Мы пили мочу, свою и людей рядом. Ели лепестки роз»: заложники Беслана спустя 22 года о трех днях, навсегда изменивших их жизнь

Группа вооруженных террористов ворвалась на территорию школы № 1. Прямо с праздника в заложники попали более 1100 человек. Людей — от грудных младенцев до стариков — согнали в школьный спортзал. Террористы заминировали помещение: взрывчатку развесили на баскетбольных кольцах, протянули по стенам и разложили между пленниками.

Три дня заложники находились в невыносимых условиях. Сентябрьская жара превратила душный, забитый до отказа зал в раскаленную камеру. Боевики лишили заложников еды и воды, запретили выходить в туалет. Любое движение, плач ребенка или шепот карались расстрелом на месте или угрозой взорвать весь зал.

Развязка наступила 3 сентября. Около часа дня в спортзале прогремели два мощных взрыва, после чего крыша здания рухнула, похоронив под собой десятки людей. Обессиленные, раненые и обгоревшие заложники начали выпрыгивать через окна. Террористы открыли по бегущим детям огонь в спину.

Жертвами теракта стали 334 человека. Город превратился в кладбище, а дата 3 сентября навсегда вошла в календарь как День солидарности в борьбе с терроризмом. Настоящую глубину этого ада, разделившего тысячи жизней на «до» и «после», могут описать только те, кто находился внутри того самого спортзала.

Чудо для семьи Доевых

Утром 1 сентября Фатима собирала в третий класс своего старшего сына Ацамаза. Мальчику было 9 лет. Пойти на линейку и посмотреть на взрослого брата напрашивался 5-летний неугомонный Давид. И это чуть не стоило ему жизни.

Когда праздник должен был вот-вот начаться, в толпе появились лица боевиков и раздались первые оглушительные выстрелы. В суматохе Фатима с детьми оказалась внутри здания. Изнывая от жажды, заложники почти не верили в то, что смогут выбраться живыми.

Сейчас Давиду уже 27 лет. Те три страшных дня он помнит очень смутно, но до сих пор считает спасение своей семьи настоящим чудом. Мужчина вспоминает, что его мама была на пятом месяце беременности, когда оказалась с детьми в заложниках у террористов.

В феврале 2005 года у Фатимы родился здоровый малыш, которого назвали Сосланом. Позже мальчика нарекли самым маленьким заложником школы № 1 в Беслане. В одном из интервью Фатима рассказывала, что Сослан рос очень неспокойным, будто у малыша остался врожденный страх после пережитого в утробе.

Давид вспоминает, как сам пошел в школу несколько лет спустя. В голове тогда невольно всплывали воспоминания о пережитом ужасе и страх, что это может повториться. После окончания школы он поступил на факультет пищевых производств, на повара-технолога, а сейчас работает специалистом охраны труда.

В семье Доевых о теракте стараются не вспоминать. Поначалу им выплачивали поддерживающие пособия, а теперь ежегодно все получают путевки в оздоровительные санатории России.

Выжил с гигантским осколком в сердце

Даже 22 года спустя Заур Козырев помнит события тех дней в мельчайших подробностях. Летом 2004 года 10-летний Заур впервые побывал на море и только вернулся домой, когда нужно было готовиться к школе. Мальчику купили новый костюм, и 1 сентября он пошел в четвертый класс.

То солнечное утро он помнит отлично. Заур пошел на линейку без родителей. Встретился у школы с другом, вокруг все выглядело, как обычно. Единственным, что напрягло ребят в тот день, были закрытые классные кабинеты.

Мальчики вернулись на улицу. Заур вспоминает, что обстановка вокруг изменилась по щелчку пальцев. Смех и радостные крики сменились воплями ужаса и шумом стрельбы из автоматов. В толпе началась паника. Террористы решили загонять людей внутрь здания и выстроили живой коридор до спортзала, чтобы у заложников не было шансов сбежать. Заур сначала попытался сбежать, но был слишком близко к террористам, которые быстро окружили толпу. Он залез в школу через разбитое окно и оказался в спортзале.

В первые минуты пребывания внутри Заура чуть не раздавила женщина, которая в панике села на мальчика. Он практически задохнулся и начал терять сознание. Его спасла маленькая девочка, которая смогла привлечь внимание паникующей женщины.

Три дня Заур с другими заложниками выживал в душном спортзале без еды и воды. Боевики не жалели ни взрослых ни детей. На улице стояла знойная жара, и изнывающие от жажды люди все меньше надеялись на спасение.

Заур вспоминает эпизод, как террористы грозили расстрелять сидящую рядом с ним женщину. Накануне они собрали у заложников мобильные телефоны, золотые украшения и другие ценности. А за использование сотового грозились расправой. Чуть позже у одной из заложниц заметили мобильник. Несчастную поставили на колени, приставили автомат к голове и собирались застрелить. Заложники умоляли боевика оставить женщину в живых. Тот упивался их страхом и своей властью, но убивать не стал. Образ этого террориста навсегда впечатался в память Заура — мерзкий, со шрамом на лице и бешеным взглядом.

День освобождения Заур помнит плохо. Два дня он не смыкал глаз и на третий почти совсем выбился из сил. Когда раздался первый мощный взрыв, собрался бежать, но не успел прийти в себя, как прогремел второй. Последнее, что он помнит, как оказался у окна, пути на свободу, а потом потерял сознание. Очнулся уже в больнице. В теракте погибло 7 одноклассников Заура, лучший друг Аслан Зарасов, первая любовь Алана Доган, двоюродная сестра Инна Туева, соседи.

Как получил ранение, Заур не помнит. Чувствовал он себя относительно нормально и готовился к выписке. Однако врачи никак не отпускали ребенка домой, а Заур и родители не понимали, в чем дело. Пока на перевязке мальчик не увидел то, что повергло его в шок.

В груди ребенка зияла дыра — осколочное ранение в самое сердце. Заура срочно отправили в Москву. Вскоре он оказался в НМИЦ ССХ им. А. Н. Бакулева, где хирург Лео Бокерия и арабский врач Хасан Али провели ему сложнейшую 6-часовую операцию и спасли жизнь. Восстановление было сложным, мальчику пришлось заново учиться ходить.

Заур хотел связать свою жизнь с ФСБ или пойти в летчики, но понимал, что с таким ранением на службу его не возьмут. Тогда Лео Анатольевич начал звать его в медицину. Так Заур стал врачом и теперь сам спасает жизни — работает сердечно-сосудистым хирургом и рентген-хирургом и мечтает продолжить карьеру в Москве.

Брат с сестрой из школы так и не вернулись…

То утро в семье Гуриевых началось очень непросто. 14-летний Борис, готовящийся идти в 9 класс, заболел и шел в школу с температурой, 12-летней Вере предстояло выступать на линейке вместе со старшим братом, маленькая 7-летняя Ира готовилась ко 2 классу, а их маме, учительнице истории, нужно было сопровождать выпускников. После праздничной линейки семья должна была собраться на кладбище — несколько лет назад 1 сентября умер любимый дедушка. Однако никто из Гуриевых даже подумать не мог, какие еще испытания им предстояли…

Ирина помнит те события до мелочей. Учительские дети пришли в школу раньше остальных. К ребятам присоединилась их 10-летняя двоюродная сестра Аня. Ирина вспоминает, что они не сразу поняли, что на улице раздаются выстрелы.

Ирина вспоминает, как в первый день захвата по набитому измученными людьми спортзалу ходил старшеклассник с ведром воды и давал каждому сделать пару глотков. На следующий день террористы заявили, что вода отравлена, и сломали краны в туалетах. Боевики издевались над детьми и взрослыми, заставляли малышей часами держать руки за головой, а старшеклассников поднимали на расстрел.

Ирине особенно запомнился эпизод, когда заложникам дали призрачную надежду на спасение. Террористы пустили слух, что отпустят детей до шести лет. Несколько учителей даже ходили по спортзалу и составляли списки малышей. Мама маленькой Иры решилась соврать о ее возрасте, чтобы спасти дочь. Но боевики никого не пощадили. В какой-то момент мама Ирины решилась на переговоры с террористами. Женщина пыталась взывать к их совести и человечности. Боевики были непреклонны.

Во время взрывов семья Гуриевых находилась в эпицентре. Маленькая Ира спала, поэтому как разорвались бомбы не помнит. Во сне она потеряла сознание и пролежала без движения около 40 минут. Когда пришла в себя, увидела, что сестра Вера уже мертва, а брат Борис был сильно ранен в живот. Когда выживших начали перегонять в столовую, мама пыталась поднять сына, но сил не хватало. Террорист разрешил ей вернуться, когда та отведет остальных детей, однако обратно так и не пустил.

Долгое время Ирина с мамой и сестрой Аней думали, что Боря сгорел в спортзале заживо и погиб в страшных муках. Спустя время эксперты установили, что он скончался раньше, чем до него добрался огонь, от травм, несовместимых с жизнью.

В столовой кошмары не закончились. Когда начался штурм и перестрелка, заложники начали выпрыгивать на улицу через единственное окно. Когда мама Ирины стояла на подоконнике, в зал зашел террорист и открыл огонь. Женщина стала последней, кто успел оказаться на свободе до того, как внутрь вошел спецназ.

Несколько дней она провела в больнице. К счастью, обошлось без серьезных травм. Она даже не сразу поняла, что в шрамиках, которые ей мазали зеленкой, сидели осколки от взрывчатки.

Даже спустя 22 года после теракта Ирина не может оправиться. До сих пор ее преследуют ночные кошмары, жуткие образы и фобии, от которых не избавиться уже никогда.

Мама Ирины продолжила работать учительницей в школе. В этом она нашла способ справиться с болью утраты. Женщина работает педагогом до сих пор. В школе она создала зал памяти посвященный теракту.

Свою жизнь Ирина посвятила помощи людям, пострадавшим в террористических актах. Сначала она запустила проект «3 дня. Беслан», в рамках которого выпустила серию интервью с заложниками, которые смогли поделиться своей болью со зрителями. А после организовала благотворительный фонд «Жизнь после».